Постоянный автор нашего сайта, колумнист Евгений Дубивка, написал цикл-размышление о самом загадочном и болезненном феномене современной России — поиске самоидентификации русского народа. Что же такое “русская душа” - удаль или тоска, широта или мудрость, богоизбранность или склонность к саморазрушению? Наш колумнист попытался дать ответ на этот вопрос в первой части цикла.

Часть первая. Душа на экспорт.

Феномен загадочной русской души уже не первое столетие бередит умы как жителей России, так и многих за ее пределами, заставляя искать и видеть присутствие этой неуловимой субстанции во всех проявлениях жизни русского народа. Да и сам он, русский народ, не прочь разобраться, понять: что же такого особенного в нем находят, чему ужасаются и за что любят? Ведь многие всерьез считают, что разгадка тайны русской души помогла бы дать ответ на страшные вопросы о прошлом России, полном щемящего ужаса тьмы и восторга божественного прозрения, о ее современной действительности, и о грядущем всей страны.

Если подойти к разбору, пожалуй, самого интимного русского вопроса с рациональных позиций, то с первых шагов обнаруживается, как правило, отсутствие единого определения понятия “загадочной русской души”. В эту дефиницию разные исследователи вкладывают всевозможные характеристики и качества, как то: непознанность внутреннего мира, широту души, русскую тоску, самопожертвование, созерцательность, высокую нравственность, глубокую религиозность, удаль, волю, стремление к правде, трудолюбие, и многие другие свойства, перечисление которых, заняло бы немало места. Но на то она и “загадочность”, чтобы ее пытались разгадать. Вместе с тем, следует сразу определиться: искать стоит не некую абстракцию, но конкретно, – выражаясь терминологией русского философа и богослова Г. Флоровского, – “народный дух” – не столько биологическую, сколько историческую и творимую величину.

Обращаясь к истории первых девяти столетий существования Руси, можно натолкнуться на самопозиционирование русского государства как Третьего Рима, идеи об “особом” пути и “богоизбранности”, но нигде в летописях и трудах отечественных историков, не обнаруживаются указания, свидетельствующие о той самой “загадочности” и “таинственности” внутреннего мира русского человека.

Напротив, записки иностранцев посещавших Россию в XVI-XVIII веках характеризуются исключительной предвзятостью описания бытовавших на Руси нравов и обычаев. Огромнейшая территория страны и плохие пути сообщения, позволяли заграничным путешественникам знакомиться, в основном, с жизнью больших русских городов, представление же о быте деревни складывалось достаточное смутное и неполное. В сознании европейцев того времени, Россия отпечаталась как варварская страна, обитель деспотизма и тирании, населенная дикими, жестокими людьми. Притом титульную нацию, то есть русских, европейцы долгое время полностью отождествляли с татарами. Данная убежденность настолько глубоко укоренилось в Европе, что даже в 1839 году, побывавший в Российской империи маркиз де Кюстин, искренне удивился абсолютной непохожести на калмыка будущего императора Александра II. Восприятие России и знание о ней имело преимущественно обобщенный, неточный, а порой и явно искаженный характер по причине удаленности громадной страны от основного театра цивилизационных процессов.

Становление России в качестве империи и ее блестящие военные успехи XVIII-начала XIX веков, заставили обратить внимание европейской общественности на малоизвестную северную страну. Просвещенные европейцы с недоумением спрашивали у себя, что такого в этом государстве, без чьего ведома ни одна пушка в Европе не смеет выстрелить. И Россию постепенно начинают видеть страной исключительного самодержавного порядка, традиционализма, соборности и коллективизма, глубокой религиозности и высоких свершений духа. Начиная со второй половины XIX века, иностранные путешественники и дипломаты делают заключения о странностях в характере русских людей, малопонятных межличностных отношениях и об их своеобразном отношении к бытию. В частности, французский дипломат виконт Эжен Мельхиор де Вогюэ, отметил: “Русская душа. Это котел, в котором смешиваются самые разные субстанции: печаль, безумства, героизм, слабость, мистика, здравомыслие, и вы можете выудить оттуда все, что угодно, даже то, чего меньше всего ожидаете. Если бы вы знали, как низко эта душа может пасть! Если бы вы знали, как высоко она может подняться! И как ее швыряет из стороны в сторону”.

Созданию образа таинственного внутреннего мира русских, способствовала затем европейская интеллигенция, почерпнув представление о типичном жителе Российской империи из романов и рассказов Гончарова, Тургенева, Толстого, Достоевского, Лескова и Чехова, изобилующих внутренними коллизиями и метаниями главных героев произведений.

На рубеже веков возник феномен французского “славянофильства” (термин был предложен в 1897 году в качестве самоназвания французским славистом Луи Леже). Сторонники этого направления старательно изучали Россию и русский язык, тщательно разыскивали во всех сферах русского бытия загадочную душу народа с непростой судьбой. Французов поражало неведомое им уникальное русское мировосприятие. Один из таких русофилов профессор Сорбонны Пьер Паскаль, даже отважился на переезд в Россию, где прожил почти два десятилетия. Сей видный западный славист на заседании Французского института в Петрограде в 1917 году, выступил с докладом на тему "Русская душа глазами представителя романского народа".

Свою любовь к русскому миру ученый пронес через всю жизнь. В 1969 году, будучи уже глубоко пожилым человеком, Паскаль по-прежнему верил в наличие у русских неповторимых, отсутствующих у других народов, прекрасных черт характера: “Я был глубоко поражен ее [России] человечностью. Вероятно, это слово наилучшим образом передает совокупность достоинств, которые я увидел в русских: чрезвычайная легкость и откровенность отношений, даже с иностранцами, тогда как во Франции я встречался с множеством предубеждений... В России нет нотариусов. То есть теоретически их не может не быть, но они где-то прячутся, их не видно. Русские не занимаются расчетами. Не знаю, плохо это или хорошо, но совершенно ясно, что такое может существовать лишь в стране, где есть обмен добрыми чувствами, великодушием. В России это так – там можно быть непредусмотрительным, потому что знаешь: другие тебе помогут”.

К формированию витиеватой конструкции таинственности русской души впоследствии приложили руку и сами русские мыслители, такие как Василий Розанов, Николай Лосский, но, прежде всего, Николай Бердяев, который в своей книге "Душа России", опубликованной в 1915 году, изрядно сдобрив метафизикой данный вопрос, довел его до состояния невероятной гипертрофии.

А уже в 1927 году в журнале “Огонек” был опубликован фельетон Алексея Толстого "Англичане, когда они любезны”. В нем автор с иронией рассказал об эпизоде, имевшем место во время Эрзурумской кампании I Мировой войны, когда восхищенные доблестью русских солдат англичане “…стали говорить, что, в сущности, всегда любили русский народ и восхищались им и что русская душа – это особенная душа, загадочная и мистическая, и англичанам именно этой души и не хватало для полноты бытия”. Толстой вспоминает, что русские патриоты, несказанно обрадовавшись такой похвале, ради которой было положено семь миллионов русских мужиков, ударились в мистику.

Намного позже, в радиовыступлении по ВВС 1 октября 1939 года, Уинстон Черчилль, комментируя сложную геополитическую обстановку в Европе, сказал: “Россия – это загадка, завернутая в загадку, которая помещена внутрь загадки”. Слова великого политика, являются, по сути, подтверждением сформировавшегося к тому времени мифологизированного образа России и русской души.

Вклад в разработку своего рода концепции загадочной русской души внес и Джеймс Хедли Биллингтон, американский историк, директор библиотеки Конгресса США. В 1966 году он издал в США книгу “Икона и топор”, изложив в ней переполненную на его взгляд противоречиями и парадоксами историю русского мира.

Наконец растиражированная идея об особом русском характере, стала предметом изучения многих исследователей. Как грибы после дождя начали появляться документальные фильмы, радиопередачи, публикации, посвященные разбору щепетильного вопроса внутреннего мироустройства русского человека. Порой эти изыскания носили явно ангажированный характер.

Так, в 2008 году группа эстонских психологов под руководством декана отделения психологии Тартуского университета профессора Юри Аллика (движимого то ли желанием преодоления комплекса национальной неполноценности, то ли ненавистью к России как правонаследнице СССР), провела целое исследование. В ходе проводимого поиска уникальных качеств русской натуры, опросу были подвергнуты 11000 человек, все русские по национальности. Результаты этой работы были представлены на 14-й Европейской конференции психологии личности. И там, удовлетворенные плодами своего титанического труда, эстонские ученые во всеуслышание заявили: таких понятий, как русский дух и загадочная русская душа, вовсе не существует. Из выводов исследования следовало, что русский человек, как на генетическом, так и на личностном уровне, очень идентичен с другими народами мира, таким образом, это доказывало отсутствие исключительности русской души.

В среде пользователей Рунета сначала возникла бурная реакция в ответ на провозглашенную истину прибалтийскими учеными мужами. Но потом, посыпались разнообразные насмешки: кто-то даже особенно изголился, придумав подхваченную тут же на “ура!” шутку “Американские ученые установили, что эстонского народа нет, а на протяжении всей истории на территории Эстонии жили финны, шведы, немцы, русские и датчане”. Всем вдруг стало понятно, как следует реагировать на подобные выводы иностранцев. Тем самым ценность исследования профессора Аллика в коллективном российском сознании была сведена к нулю. С лихвой отыгравшись на эстонских академических умах в блогосфере, на разных форумах и в ряде СМИ, русские поместили сей забавный скандал в копилку анекдотов про эстонцев.

Совсем не смешно сложилась другая история, произошедшая с эпатажной художницей Еленой Хейдиз. К слову, ее работы хранятся в Московском музее современного искусства, в Государственном музее А.С. Пушкина, в Государственной Третьяковской галерее, в музее ART4RU и во многих частных коллекциях. Прославилась сия неординарная особа созданием двух простых, остроумных, и что особенно важно, концептуальных полотен "Химера загадочной русской души" (1996 г.) и "Welcome to Russia" (1999 г.). Как впоследствии признавалась сама художница, целью ее работ было показать правду о стереотипах общественного сознания, мешающих думать свободно и не предвзято. Из года в год эти картины выставлялись в разных галереях и на многих художественных биеннале современного искусства. Репродукции веселой химеры и клоуна, зазывающего в Россию, свободно размещались пользователями на многочисленных ресурсах Интернета, но лишь в 2007 году после публикации данных работ в личном блоге Хейдиз, патриотически настроенная общественность вдруг очнулась, и с многолетним опозданием, показала художнице свой звериный оскал.

Членами целого ряда православных, славянофильских и националистических организаций, возмущенных творениями Елены Хейдиз, была организована широкая кампания линчевания художницы. В прокуратуру поступило более сотни исков о возбуждении уголовного дела по статье 282 УК РФ (Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды...). Зная, что для привлечения к уголовной ответственности какого-либо физического лица, голословного недовольства действиями этого человека недостаточно, одна инициативная группа националистического толка предусмотрительно заказала экспертизу работ московской художницы.

Высоколобые эксперты с полным отсутствием чувства юмора, подошли к разбору этих полудетских картинок основательным образом, и тем самым, показали собственную академическую закостенелость. Заключение относительно идейно-художественного содержания картин дал доктор филологических наук, текстолог со стажем судебной филологической экспертизы 21 год, ведущий научный сотрудник Отдела теории и методологии литературоведения и искусствознания Института мировой литературы РАН, С.А. Небольсин. Искусствоведческо-религоведческие выводы были сделаны двумя авторитетными богословами РПЦ А. Шаргуновым и А. Салтыковым. Художнице вменили в вину русофобию, намеренное оскорбление национальных и религиозных чувств православных россиян и самой русской национальности, провокацию розни между русским и еврейским народами, представление самого бытия русской души и России в качестве безусловного зла, и – что особенно удивляет – надругательство над государственной символикой.

Не спас художницу даже концептуальный цикл картин "Сон разума рождает Химер", написанных приблизительно в одно время с крамольными полотнами "Химера загадочной русской души" и "Welcome to Russia". В патриотическом угаре никто не заметил других миловидных авторских химер: американской мечты; свободы, равенства и братства; научно-технического прогресса; большевистской и капиталистической; раннего русского капитализма; большой политики; правосудия; геополитики и многих других созданий сумеречного мира.

С целью организации персональной травли художницы, посягнувшей на святая святых России, националисты опубликовали в Интернете электронную почту, личный телефон и даже домашний адрес Елены Хейдиз, после чего на нее обрушился шквал оскорблений и угроз. На дверях квартиры скандального автора регулярно возникали надписи и рисунки антисемитского и ксенофобского содержания, желтые шестиконечные звезды и нацистские свастики; радикально настроенными лицами было совершено несколько неудачных нападений на художницу. В ходе мощнейшей акции "Народ против Елены Хейдиз", беззащитную женщину удалось запугать, и заставить ее существовать в постоянном страхе за собственную жизнь.

Возникает справедливый вопрос: почему русские с таким неистовством защищают представление о своей якобы ни на что не похожей душе? Не слишком пытливому взгляду может прийти на ум, что причина такой непропорциональной раздражителю критике, состоит в необходимости оберегать тончайшие материи, из которых соткана русская цивилизация. Однако, скорее, дело обстоит несколько иначе. Говоря конкретнее, русские давно приспособили под свои нужды собственную животрепещущую душу, и если отобрать у них этот привычный костыль, не на кого и не на что будет сваливать все нелицеприятные явления российской действительности. И это хорошо ощущается в массовом сознании, потому и возникает столь неадекватный ответ.

Из-за бесконечного отсылания к представлению о загадочном мироустройстве русского человека, с целью объяснить, – а чаще просто оправдать – те или иные действия, поступки русских, данный культурный стереотип едва ли не превратился со временем в трюизм. Казалось бы, это клишированное понятие нужно поставить на одну полку с традиционными подарками и сувенирами в виде матрешек, балалаек, ушанок, гжели и самоваров, ну, или, скажем, можно расположить загадочную русскую душу между красной икрой, водкой, баней и ансамблем песни и пляски имени Александрова. Но душу, превратив в товар, не испросив у нее желания, вырвали из мишуры всех национальных побрякушек, и неумолимо подгоняют пинками на экспорт, вместе с нефтью, газом, лесом и продукцией военного назначения. Ведь ни для кого не секрет: особую слабость к таинственному мироустройству русского человека питают маклеры аукционных домов, обеспечивая стойкий спрос на работы русских мастеров. Притом не важно: древнерусские ли это иконы, или картины художников-академистов, передвижников, "Мира искусства", или даже эпические и помпезные полотна соцреализма – все продается нарасхват.

Не прочь поэксплуатировать таинственность русской души и кинематографисты. В наступившем кризисе идей, творческих смыслов, при отсутствии достойных сюжетов, дороговизне производства, русские режиссеры – точно по сговору – обратили свои взоры на внутренний мир русского человека, ринувшись “снимать его” в кино. Достаточно вспомнить фильмы последних лет ("Возвращение" А. Звягинцева, "Остров" П. Лунгина, "Эйфорию" И. Вырыпаева, "Свободное плавание" Б. Хлебникова, "Юрьев День" К. Серебрянникова и "Дикое поле" М. Калатозишвили), чтобы понять – можно вполне успешно приторговывать и русской душой. Особенно бойко подобная торговля происходит в фильме Н. Михалкова "12", где цена вопроса – русское всепрощение и стремление к правде. Хотя в большинстве своем, действия подобных картин разворачиваются в провинции, еще точнее – в глухих деревнях. Но если оттуда носителя загадочной души переместить в город, то этот человек ввиду пагубности условий мегаполиса, должен погибнуть ("Русалка" А. Меликян). С легкой режиссерской руки, зрителю подкидывают мысль – русская душа в своем реликтовом виде сохранилась и существует только в условиях глухомани, дескать, там и нравы почище, и отношения между людьми настоящие. Пожалуй, только И. Хржановский в своем фильме "4", дал понять, что на самом деле, никакой высокой нравственности и глубокой религиозности в русской деревне и днем с огнем не найти.

Конечно, совсем непривычно услышать такое утверждение, – ведь, кажется, всем давно ясно как божий день: именно деревня всегда была и остается кузней и хранительницей высоких моральных устоев, народной мудрости, любви к Родине, людям и природе. Но об этом мы с вами поговорим в следующей части этого цикла, которая будет опубликована через неделю.

Продолжение цикла:

Часть Вторая.

Часть Третья.

Часть Четвертая.

Часть Пятая.

Часть Шестая.

Заключительная часть.