Постоянный автор нашего сайта, колумнист Евгений Дубивка, написал цикл-размышление о самом загадочном и болезненном феномене современной России — поиске самоидентификации русского народа. В четвертой части цикла, картину перманентно низкого морального облика русского города и деревни, поможет проиллюстрировать отдельный отчет о пьянстве на Руси.

Часть Первая.

Часть Вторая.

Часть Третья.

Часть Четвертая. Сквозь призму граненого стакана

Желание любого государства показать свою историю с лучшей стороны вполне естественно и закономерно: хочется на фоне других стран не лежать в грязи, да и перед грядущими поколениями предстать в ангельской ипостаси. Скажем, убрав из учебников по истории для начальной школы – как это сделали в Мексике – раздел о Конкисте, дети перестанут знать о завоевании Центральной и Южной Америки кровожадными испанцами и португальцами. Предположим, стоит назвать какого-нибудь коллаборациониста вроде Ивана Мазепы, народным героем, и посвятить ему ряд художественных и документальных лент, отпечатать мудрое лицо на купюрах национальной валюты, затем отлить его в бронзе, и спустя всего одно-два поколения, никто уже не поверит, что сей вероломный деятель, на самом деле, являлся предателем и перебежчиком. Также, если в течение многих десятилетий, объявлять изобретателем радио не Александра Попова, а итальянца Маркони (плюс за это вручить последнему еще и Нобелевскую премию), то, в конечном счете, большая часть населения планеты разрешит себя в этом убедить.

Но можно провозгласить сильно пьющий народ трезвенником, и провести соответствующую пропаганду. Именно так поступают в России. Притом, чем больше литров спирта от года к году на душу населения в стране выпивается, тем сильнее слышатся россказни патриотов и прокремлевски ориентированного политикума о никогда ранее не пившем русском народе. Подчас голословная защита трезвенности доходит до комичных ситуаций. Приблизительно так случилось в документально-публицистическом сериале "Мифы о России", вышедшем на экраны в 2006 году. Три общественных деятеля (А. Проханов, Б. Надеждин и В. Мединский), развенчивая миф за мифом, – а в действительности, – в очередной раз, продолжая мифологизировать российскую историю, по злой иронии, или, скорее, не задумываясь, дважды распивают в фильме спиртное, среди прочего, рассказывая зрителю об отсутствии пьянства на Руси. Негласный запрет на освещение употребления спиртного в русских землях уходит корнями с седую старину. Однако попробуем протереть помутневшее стекло общероссийского граненого стакана, захватанного миллионами губ, и посмотреть на то, как родился, развивался и достиг совершеннолетия Зеленый змий.

История повествует, что князь киевский Владимир, движимый желанием избавить Русь от языческого перегноя, выбирая для своего народа веру из наиболее распространенных на то время религий, отказался принимать магометанство. Основных причин отказа было две: во-первых, принятое у мусульман обрезание князю показалось неприемлемым, а во-вторых, суровым требованием предлагаемой религии был отказ от употребления спиртного. Летописец на сей счет запечатлел княжескую отповедь мусульманским послам: "Руси есть веселие пити, не можем без того быти..." Этот красноречивый факт отмеченный летописцем, наталкивает на мысль, что уже в Х веке на Руси спиртное занимало не последнее место в национальных традициях. К тому же времени относятся впервые зафиксированные свидетельства установления пошлин и мыта, которые собирались с меда, хмеля и солода.

Н. Н. Шипов (1866-19??), доктор медицины, в статье "Алкоголизм и революция", пишет: "В древней Руси пьянство было сильно развито среди князей, бояр и среди простого народа. По словам араба Ибн-Фоцлота "Русские X века предаются питью вина самым неразумным образом"... "они пьют его целые дни и ночи" и "иногда даже умирают со стаканом в руке". Не подлежит сомнению, что правящая элита Древней Руси была знакома со вкусом греческих вин, ввиду тесных торговых отношений с Византией. Касательно смердов, выкупов и холопов, то столь изысканный напиток был им недоступен, ведь бутылка вина наверняка стоила дороже, чем оценивалось убийство таких как они простолюдинов, хотя бы по той же "Русской правде". Поэтому низшие сословия употребляли, в основном, твореный квас, мед, березовицу пьяную, олус, сикеру, пиво и брагу, изготавливавшиеся в домашних условиях. Значительное развитие бортничества и пчеловодства в IX-XV веках придало меду статус самого массового алкогольного напитка в Древней Руси. Но и здесь, социальный статус предопределял выбор этого продукта: так называемый ставленый мед подавался к столам городской знати и употреблялся зажиточными гражданами, тогда как другой – вареный мед (быстро приготавливаемый и стоивший намного дешевле), был излюбленным питием бедноты.

Все хмельные напитки того времени имели невысокую крепость (3-8 градусов). На этом основании многие современные исследователи вопроса делают заведомо неправильный вывод об отсутствии массового пьянства, дескать, от таких примитивных видов спиртного невозможно не то что бы алкоголизироваться, но даже и опьянеть. Абсурдность подобного умозаключения опровергается путем простого расчета: существенное состояние опьянения при выпивании 3-5 кружек или ковшей древнерусского меда, эквивалентно наступлению алкогольной интоксикации после употребления такого же количества бутылок современного пива, либо любого иного слабоалкогольного напитка крепостью в 4-8 градусов.

Предположение о возможности серьезного злоупотребления спиртным среди жителей Руси, подтверждает В. Похлебкин, пожалуй, самый знаменитый историк русских алкогольных напитков и, наверное, после И. Прыжова, наиболее известный исследователь особенностей национальной питейной культуры. Изучая полное собрание древнерусских летописей, Похлебкин установил ряд фактов поголовной алкоголизации русских воинов из нескольких княжеств, и уличил в повальном пьянстве простое население отдельных городов. Так, подробно описана кровавая бойня при реке Пьяной (Пьяна), когда перепившееся ополчение князей переяславских, суздальских, ярославских, юрьевских, муромских и нижегородских было почти полностью истреблено малочисленным войском татарского царевича Арапши 2 августа 1377 года. Ко всему, сам главнокомандующий князь Иван Дмитриевич Нижегородский, утонул вместе со своей пьяной дружиной.

Не менее интересен и другой трагический случай значительно большего масштаба. Причина сдачи Москвы хану Тохтамышу в 1382 году, видится летописцу в безумном пьянстве осажденных, причем сие квасничество сопровождалось какой-то невиданной доселе коллективной алкогольной энцефалопатией защитников города. В ночь с 23 на 24 августа "одни молились, а другие вытащили из погребов боярские меды и начали их пить. Хмель ободрил их, и они полезли на стены задирать татар". Двухдневный запой так расхрабрил жителей, что они отворили городские врата врагу, поверив его обещаниям, в результате чего, Москва была полностью разорена и практически уничтожена. Через полвека, в 1433 году, Василий Тёмный был наголову разбит на Клязьме, в 20 верстах от Москвы, и взят в плен небольшим войском своего дяди Юрия Звенигородского. Как свидетельствует памятник древней письменности, произошло это прискорбное событие только потому, что "от москвыч не бысть некоея же помощи, мнози бо от них пияни бяху, а и с собой мед везяху, чтоб пити еще".

Расцвет медоварения на Руси пришелся на XIII-XIV века. В начале XV века истощаются объемы дикого меда. Производства из него алкогольного меда значительно снижается, по причине удорожания естественного сырья; сокращается внутренняя востребованность ранее обожаемого народом напитка, но вместе с тем, вырастает его экспорт в Западную Европу. Такое изменение потребительских предпочтений с большой вероятностью было продиктовано, как считается, развитием винокурения на Руси, зародившемся в монастырских стенах.

Достоверно неизвестно время изобретения водки. Существенное одичание и огрубение нравов в середине XV века, проявилось в усилении карательной политики государства, что опосредованно указывает на изменение характера опьянения народных масс в сторону утяжеления, и позволяет предположить создание водки именно в этот отрезок времени. Первоначально русская водка называлась "хлебным вином", и была крепостью от 14 градусов и выше. О том, что родиной сего горячительного напитка считается Россия, говорит принятое решение международного арбитражного суда в 1982 году. Согласно постановлению суда за СССР был закреплен приоритет создания водки как русского оригинального алкогольного напитка и исключительное право на ее рекламу под лозунгом на мировом рынке: "Только водка из России – настоящая русская водка!"

Но как бы там ни было, первая русская водочная монополия была введена еще в 1474 году. Государство, осознав, сколько пропивается народом денег, нашло в этом хороший источник пополнения казны. После возвращения Ивана Грозного из победоносного похода на Казань в 1552 году, царь повсеместно запретил продажу хлебного вина, к тому времени жарко полюбившегося простому народу. Царскими указами предписывалась повсеместная ликвидация корчемства и его безжалостное преследование. Вскоре сам монарх продемонстрировал противоречивость своей антиалкогольной политики, открыв в Москве первый кабак. Идея очень приглянулась государю и в скором времени из столицы одно за другим пошли распоряжения об открытии кабаков по всей стране.

В одном только Новгороде было построено 8 кабаков. Это привело к страшному и невиданному дотоле пьянству в городе, грабежам, убийствам, огромной смертности населения. Увидев печальное состояние народа, царь был вынужден закрыть в Новгороде все кабаки. Но это уже особо не помогло: порок, разъедавший тело новгородцев, дал почву для возникновения в городе подпольной торговли спиртным. К тому же сеть кабаков неумолимо разрасталась по стране, поднося смертельную чашу к народному рту. Не страдала лишь одна государева казна, все более и более полнившаяся от пропивавшегося до последней рубахи простого люда. Мрачное время окабачивания России приносило большие средства, необходимые для претворения в жизнь военных планов Ивана IV.

Обычно водку производили на винокурнях, расположенных вблизи от кабаков или спиртное поставлялось подрядчиками. Надзор за продажей хлебного вина производился "на вере" – выбранными кабацкими головами, торговля же водкой велась целовальниками. Последнее название происходило от целования креста в подтверждение клятвы честно исполнять свои обязанности. На управляющего кабаком накладывалось обязательство сдавать деньги в казну "с прибылью против прошлого года". К питейной специфике кабаков можно отнести (не в пример корчмам) продуманное ограничение любых видов закусок и продажу водки целыми ведрами.

Исчерпывающую характеристику этому прижившемуся в России питейному заведению дал Н. Г. Чернышевский: "Кабак не просто лавка, в которой продается вино тому, кто приходит купить его, – нет, кабак употребляет всю изобретательность соблазна и плутовства, чтобы стать притоном всех возможных пороков. Он не ограничивается продажей вина желающим, он всеми средствами заманивает покупать его и тех, которые сами по себе вовсе не имели этого желания, – дело коммерческое, как же вы хотите иначе? Это блаженный азиль всего того, что не может быть терпимо ни в каком другом месте. Он всеми средствами зазывает к пьянству каждого окольного жителя. Как усердно и любезно целовальник заманивает его к своей стойке посредством своих агентов! Ни наш незабвенный Излер, ни великий американец Барнум не превосходили любого целовальника изобретательностью в средствах завлекать к себе посетителей. Для посетителя кабак уже приготовил и общество обоего пола. Тут уже готовы ободрять новичка своим примером и просьбами несчастные инвалиды пьянства, – кабак даром содержит, кормит и поит их, чтобы они своей беседой и помощью вели по надлежащему пути мужика, попавшего в этот вертеп. Тут есть и раздражающие вкус к вину закуски. Тут есть и женщины, какие нужны для развития пьянства, они также состоят в штате кабака, содержатся на его счет. У посетителя нет денег, чтобы окончательно напиться пьяну. Это не помеха: кабак разменяет ему на вино любую вещь, какую угодно: кафтан, полушубок, рубашку, сапоги, лошадь, телегу, хлеб, баклагу с дегтем, привешанную под телегой, и все, что угодно, что бы ни лежало на телеге".

Пагубное сочетание многих факторов питейного дела, привело к быстрому распространению пьянства на Руси. И все же, невзирая ни на что, государство старалось жестко следить за производством и продажей спиртного. Утвердив карательную практику, вошедшую в историю под названием "правежа", как за кормчество, так и за потребление неказенного спиртного, устанавливались тяжелые физические наказания и большие денежные штрафы. Кабацкие головы и целовальники были наделены полномочиями следить за общественной и частной жизнью народа, совершать обыски с целью выявления винокуренного оборудования, подпольных точек продажи водки, а чаще всего, нелегально купленного жителями спиртного. У провинившихся бояр отнимали поместья и вотчины, крестьян и прочий люд подвергали жестокому избиению батогами, иногда отсекали руки и ссылали в Сибирь, нередко дело доходило до убийств во время правежа.

Царь  Федор I Иоаннович отдал кабаки на откуп: владелец кабака раз в год вносил в казну установленную сумму за содержание питейного заведения, оставляя себе всю остальную прибыль. Так возникла откупная система. Новый метод регулирования продажи спиртного, привел к развитию коррупции. Впоследствии откупы то неоднократно отменялись, то вводились вновь, окончательно исчезнув только в середине XIX века. В годы смутного времени кабацкое дело по разным причинам стало приходить в упадок. Двери сотен кабаков вновь гостеприимно распахнулись перед посетителями после избрания на престол в 1613 году царя Михаила Федоровича.

В статье В. Соколова "Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним", опубликованной в 1915 году, есть замечательное место, дающее представление насколько большое значение имели для страны кабацкие налоги: "Доход от "кабацкаго самоторжия" к первой четверти XVII в. приобрел доминирующее значение в финансовой политике Московскаго Государства. На совещаниях в 1620 г. с московскими гостями по поводу домогательств английских купцов с Джоном Мериком во главе о дороге Волгою в Персию "государь и святейший патриарх" сами признавали, что "в Московском государстве от войны во всем скудность и государевой казны нет нисколько; кроме таможенных пошлин и кабацких денег, государевым деньгам сбору нет".

Бессчетные донесения в столицу воевод в первой половине XVII века, сообщают о массовом пьянстве во многих волостях, поразившем, в том числе и стрельцов. Ратные люди пропивали оружие, форму, даже нательные кресты. Пьянствуя, стрельцы терроризировали мирное население: грабили, насиловали и убивали. В некоторых местах из-за крестьянского пьянства связанного с ежегодно затягивавшимся празднованием Пасхи, срывались посевные работы. Разнузданное пьянство резко ухудшило к 1648 году социально-экономическое положение служилых людей, посадской голытьбы и крестьян. Введение косвенного налога на соль, насильственное взыскание недоимок по государственным налогам за предыдущие годы и, что немаловажно – невозможность – по причине обнищания народных масс – выплатить кабацкие долги, а также финансовые махинации кабацких голов и злоупотребления со стороны целовальников, заставило жителей Москвы поднять восстание, названное "Кабацким" или "Соляным" бунтом.

В 1652 году царь Алексей Михайлович попытался провести алкогольную реформу. В целях первой антиалкогольной кампании было уменьшение повального пьянства и роста преступности, а также поднятие воинской дисциплины. В августе того же года был созван "Собор о кабакех", где и были утверждены обозначенные задачи. Спустя год реформа с треском провалилась, так как государство не смогло отказаться от притока в казну "напойных денег". В 1653 году в кабаках была запрещена продажа пива и меда, таким образом, водка оказалась единственным безальтернативным напитком для народа. Гнусное обречение на водку простого люда державой, совершило поворот в сторону развития и так значительно проявившегося к тому времени алкоголизма в народной среде.

Антиалкогольная политика при Петре I носила преимущественно популистский характер. Будущий первый император Российский не имел возможности, впрочем, как и все остальные его предшественники, прекратить пополнение казны за счет налогов от продажи спиртного. Таким образом, трезвенность русского народа была принесена в жертву петровским Реформам. Тогда как сам император совершенно не чуждался выпивки (в этом заверяет выдающийся историк В. О. Ключевский, описывая привычки и характер Петра Великого), невежественную чернь показательно наказывали за излишние возлияния: пороли кнутом, рвали ноздри, подвергали ряду других издевательств. Чрезвычайно унизительным было заковывание провинившегося сроком на целую неделю в специфическую медаль "За пьянство" – чугунный круг весом в 17 фунтов (6,8 кг).

После смерти императора в 1725 году, Россию захлестнула череда дворцовых переворотов, и до 1762 года в государстве успели смениться немало монархов. В течение почти четырех десятков лет, постоянно подвергались пересмотру "устаканившиеся" с XVII века формы регулирования винокурения. Приход к власти Екатерины Великой ознаменовался началом многочисленных преобразований в стране, коснувшихся, в том числе, и питейного дела. С момента восшествия императрицы на престол и по 1785 год, было издано около 40 постановлений относительно работы алкогольной промышленности страны. Один из важных указов "О дозволенном всегдашнем винокурении дворянам", был подписан в 1765 году. Документ передавал помещикам право на винокурение и фактически утверждал отказ империи от контроля над качеством водки.

К слову, изготовление помещиками водки в домашних условиях оказалось на невиданно высоком технологическом уровне. Доставшаяся в наследство от Елизаветы I неэффективная и даже вредоносная система водочных откупов, натолкнула Екатерину II на мысль об увеличении питейного сбора. Тем не менее, специально созданная комиссия, пришла к выводу о несвоевременности ликвидации системы откупов; было решено перевести подряд на поставку водки под государственное крыло. В это же время в стране активно возводились казенные водочные заводы. Максимальные производственные мощности отдельных винокурен составляли до 400 тыс. ведер в год. Соответственно, росло потребление водки в кабаках. Но, несмотря на постоянное увеличение производства спиртного, государство уже не могло адекватно удовлетворять спрос на водку. И с 1781 года действуют казённые питейные палаты, которые ежегодно заготавливали необходимое количество водки в корреляции со сложившимся в том или ином регионе менталитете потребления спиртного.

Не заставила долго себя ждать коррумпированность чиновников, поставленных управлять питейным делом. При выборе поставщиков водки предпочтение отдавалось родственникам, знакомым, друзьям, но в первую очередь, лицам, щедрыми взятками проторившим себе дорогу в питейные палаты. Поставки спиртного купцами и помещиками привело к фактическому упадку государственного винокурения, и с 1795 года в стране окончательно утверждается единая откупная система. О чудовищных темпах распространения пьянства в "золотой век" Российской империи говорят поступления в бюджет "напойных денег: от 1,7 миллионов рублей в 1749 году до 10 миллионов рублей в 1786 году. Чтобы вообще лучше понять проводившуюся императрицей политику, можно привести ее собственные слова: "Пьяным народом легче управлять".

Император Павел I после коронации занялся активным изменением екатерининских порядков правления: ослабил ярмо крепостного права, восстановил систему коллегий, ужесточил дисциплину в армии. У монарха на повестке дня стояло реформирование государственного подхода к питейному делу. На действия императора активно отреагировала промышленно-политическая клика, вместе с дворянством, и, ощутив дуновение грядущих перемен, против Павла I был организован заговор, окончившийся его убийством. И к торжеству откупщиков прибавился ряд государственных привилегий, сделавших их доходы баснословными. Питейные дома строились намного быстрее, чем это происходит в современных компьютерных играх-стратегиях; водка лилась рекой из частных винокурен; немало производилось некачественного спиртного; традиционное пьянство сменилось пьянством беспробудным. В 1805 году был создан "Комитет для рассмотрения дел о пьянстве народном и о чрезмерном развитии питейных домов". Из года в год положение ухудшалось. Спаивание народа откупщиками и обман ими казны, состоявший в крупнейших недоимках, наконец, заметило правительство и остановило творившийся беспредел в алкогольной индустрии.

В 1819 году правительство Александра I ввело государственную монополию на водку. Казенная монополия на следующий год показала свою эффективность, придушив коррупцию, и пополнила, как никогда ранее, бюджет. Последнее обстоятельство имело особенно большое значение. Уточним, наполнение казны Российской империи в XIX веке прибылью от алкоголизации своего населения, никоим образом не отличалось от такового и в три предыдущих столетия. Доход от алкоголя во всех налоговых поступлениях на протяжении XIX века колебался от 24 % в начале столетия, до 36 % к концу века. Не зря отдельные авторы называют российский бюджет того времени "пьяным". Что же касается бывших откупщиков, лишенных возможности производить и продавать спиртное, то они в период монополии терпели огромные убытки, а потому все сильнее надавливали на царя.

Убедить во вреде водочной монополии дворянство и купечество сумели уже нового императора Николая I, который, желая заслужить доверие привилегированных сословий, вновь в 1827 году ввел откупную систему. Приободрившиеся откупщики тут же приступили к возмещению ущерба, нанесенному им предыдущим царем. Качество спиртного неуклонно снижалось: водку рассыропляли (разводили с водой), чтобы притупить отвратительные вкус воспламеняющего разум напитка, в него, в лучшем случае, добавляли хмель, полынь, разные травы. Питейные заведения стояли заваленные откровенным фальсификатом и низкопробной картофельной и свекольной водкой, и уже, пожалуй, не осталось ни одного уголка в империи, где не был бы открыт кабак.

Положение народа в следующие три десятилетия можно со смелостью расценивать как критическое. Крайняя бедность превратилась в обнищание, преступность расцвела кровавым цветом, ужаснейший разврат поразил города и деревни, тяжелые болезни и высокая смертность, – все беды, проистекающие от злоупотребления спиртным, одновременно свалились на головы простого населения. Подыгрывая народному пороку, откупщикам удалось крайне успешно привить алкоголизм в душу русского человека, что казалось, он навеки уже потерян. Правда, пьянство вдруг не то чтобы совсем прекратилось, но фактически резко пошло на убыль. Не стоит думать, что в русском народе, ни с того ни с сего проснулось какое-то самосознание или, скажем, люди внезапно прислушались к обличительному голосу Православной церкви (которого – по большому счету – и не было). Причина возникшей трезвенности оказалась банальной – у народа закончились деньги на бесконечный запой.

Цена водки по сговору откупщиков постоянно повышалась, достигнув своего максимума в середине 50-х гг. XIX века. Сначала по губерниям прокатились крестьянские волнения, но когда откупщики наотрез отказались понижать стоимость спиртного, население массово стало бросать пить. За считанное время в стране образовались "братства трезвости". Члены таких обществ, неимоверно размножившихся в 1858-59 гг., обязывались воздерживаться от водки и прочих алкогольных напитков на определенный срок или навсегда. Наконец-то впервые за свою многовековую историю, народ протрезвел. Откупщики, подсчитывая миллионные убытки, изо всех сил призывали государство обратить внимание на отказ народа от водки. К счастью, российское правительство не имело рычагов влияния на положение дел в питейном вопросе: ни залить народу в рот водку, ни тем паче, дать денег на пропой, оно, конечно же, не могло. Само собой разумеется, огромные потери от недополучения водочных откупов понес государственный бюджет.

Окончательная агония откупной системы пришлась на 1859-62 гг. и уже в 1863 году Александр II, желая направить в нужное русло энергию 23 миллионов освобожденных от крепостного права крестьян, и к тому же, стремясь поправить положение казны, ввел акцизную систему. Повсеместно позволялось частное производство водки и ее продажа, облагаемые акцизным сбором в пользу государства. Спровоцированное акцизной системой перепроизводство водки вернуло все на круги своя. Теперь к резко подешевевшей водке (прозванной в народе "дешевкой") получили доступ даже подростки и женщины, что в скором времени обусловило новый виток алкоголизации Российской империи.

Слухи о самом безнадежном народном пьянстве постепенно стали доходить до Петербурга. Дабы хоть как-то сдерживать распространение алкоголизма, правительство Александра III в 1881 году обязало все питейные заведения подавать закуску к выпивке, таким образом, кабаки были превращены в трактиры и корчмы. Также настоятельно рекомендовалось продавать водку на вынос объемами меньше ведра, вследствие чего, горькую начали разливать в бутылки. Посетители остались недовольны царской заботой о своем здоровье: закуску старались не покупать, бутылочная водка вызывала насмешки, и именно из желания показать ничтожность объема стеклотары, душители Зеленого змия тут же придумали пить из горла. Указываемое современными авторами душевое потребление алкоголя в пределах 3,0 литров (в пересчете на абсолютный спирт) в последнюю четверть XIX века не соответствует действительности и явно занижено, так как статистический учет в дореволюционной России, мягко говоря, хромал, тем более, когда дело касалось такого сложно проверяемого вопроса как спиртные напитки.

Предпринятые шаги по обузданию пьянства фактически ничего не изменили. Правительство России от лица министра финансов С. Ю. Витте начало тщательно подготавливать радикальное реформирование питейной отрасли. И в 1894 году Александр III подписал "Указ о введении казенной винной монополии". Воплощением в жизнь проекта казенной продажи крепких спиртных напитков занялся последний император Российской империи Николай II. В планы изменения порядка питейного дела входила полная ликвидация частного сегмента производства спиртного, в том числе и самогоноварения и повышение концентрации в руках государства денежных средств, способных по своим объемам конкурировать с доходами от добычи нефти и золота. Уменьшение пьянства как социального явления, требовало развитие капитализма в России – имперские министры понимали – страна нуждалась во все большем количестве рабочих и специалистов всех мастей. Царское правительство на протяжении 8 лет постепенно вводило во всех регионах страны монополию, и в 1902 году она всецело вступила в силу.

К этому же году следует отнести открытие в Туле первого российского вытрезвителя, называвшегося "Приют для опьяневших". Сей благородный почин, нашел широкую поддержку у власти и через несколько лет вытрезвители имелись практически во всех губерниях. Правительство приступило к реализации практики ограничения продажи спиртного в разное время суток, по праздникам; властью был установлен возрастной ценз при покупке алкоголя и ужесточено преследование за самогоноварение. Приобрела размах антиалкогольная пропаганда и трезвенническое движение.

19 июля 1914 года, в преддверии I Мировой войны, в России вводится запрет на продажу алкоголя на время мобилизации, который затем продлевается до окончания военных действий. Имеется поразительная статистика положительного воздействия полного запрета продажи и употребления спиртных напитков. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 литра на душу населения; производительность труда повысилась на 9-13 %; на 27-30 % снизились прогулы; число арестованных в пьяном виде в Петербурге во втором полугодии 1914 года сократилось на 70 %; число вытрезвлявшихся уменьшилось в 29 раз; число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50% (подобные же результаты были получены ещё по 9 губерниям России); увеличилось количество денежных вкладов в сберкассы (прирост составил 2,14 млрд. рублей, против 0,8 млрд. рублей в прежние годы до запрета).

Однако проявилась и негативная сторона сухого закона. Затяжная война, перейдя в окопную фазу, выматывала экономику страны, работавшую на военные заказы. К несчастью, денег в бюджете катастрофически недоставало по причине почти полного простоя ликеро-водочной промышленности. Казна просто перестала получать доход от продажи спиртных напитков, который достиг в 1913 году 675 млн. рублей; за первое полугодие 1914 года было получено только 317 млн. рублей. Доходная часть бюджета 1915 года строилась уже с учетом лишь 200 млн. рублей от работы ликеро-водочной промышленности.

Советское правительство в 1917 году не только продлило действие запрета на изготовления и продажу спиртного, но также двумя годами позже приняла постановление, предусматривавшее наказание за совершенное нарушение: от 5 и более лет тюремного заключения с конфискацией имущества.

Тем не менее, эпоха индустриализации молодой страны, требовала колоссальных финансовых средств, поэтому большевистская власть решила прибегнуть к традиционно испробованной форме привлечения доходов в бюджет. И в 1923 году постановлением ЦИК СССР и СНК СССР производство и продажа алкогольных изделий были вновь возобновлены. И. В. Сталин на проходившем в Москве 18–31 декабря 1925 года XIV съезде ВКП(б), открыто заявил: "Кстати, два слова об одном из источников резерва – о водке. Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках. Это – грубейшая ошибка, товарищи. Ежели у нас нет займов, ежели мы бедны капиталами и если, кроме того, мы не можем пойти в кабалу к западноевропейским капиталистам, не можем принять тех кабальных условий, которые они нам предлагают и которые мы отвергли, – то остается одно: искать источников в других областях. Это все-таки лучше, чем закабаление. Тут надо выбирать между кабалой и водкой, и люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, жестоко ошибаются".

В этот период, советское правительство придавало большое значение производству водки, улучшению ее свойств, созданию новых видов и расширению ассортимента этого алкогольного напитка, что вывело ликеро-водочную промышленность на совершенно другой уровень. Забота государства о высоком качестве водки, имела под собой совершенно определенную подоплеку. Стране просто было бы невыгодно, чтобы население, спиваясь, быстро умирало, поэтому высокое качество спиртных напитков позволяло как можно дольше высасывать из пьющих деньги, отдаляя на многие годы развитие опасных для жизни осложнений алкоголизма. Советской медицине было хорошо известно: низкокачественная водка и/или продукты самогоноварения, богатые на сивушные масла и прочие вредные соединения, приводили к формированию цирроза печени у пьющего человека в сроки от 2 до 7 лет. Наряду с таким примером, постоянное употребление качественной водки, обуславливало, прежде всего, деградацию личности (что, в свою очередь, делало его податливым материалом в руках социалистического общества), и только спустя 10-15 лет возникало тяжелое поражение печени и других органов.

Так или иначе, но от пятилетки к пятилетке, необходимость в водке у народа стабильно росла. Лишь в годы Великой Отечественной войны, производство спиртных напитков, резко сократилось. Спирт и водка поставлялись на фронт для медицинских и поощрительных целей. Динамика потребления алкоголя на душу населения в пересчете на абсолютный спирт выглядела следующим образом: если принять за точку отсчета 1940 г. (1,9 л), то к 1960 г. потребление алкоголя возросло на 48,7% (3,9 л), к 1970 г. – еще на 57,3% (6,8 л), в 1980 г. – на 78,2% (8,7 л). Причины повышения уровня алкоголизации в СССР видятся в разрушении семей, крушении личных и карьерных планов граждан после войны, что же касается дальнейшего периода истории, то особенно рельефно можно выделить беспрерывное снижение веры советского общества в возможность нормального существования и построения "светлого" будущего.

В 1958 году советским правительством было принято постановление "Об усилении борьбы с пьянством". Продажа спиртного запрещалась на вокзалах, в аэропортах, в близости от промышленных предприятий, учебных и детских учреждений, больниц, санаториев, в местах массовых гуляний и отдыха. Однако алкоголизм в Советском Союзе продолжал набирать обороты и в 1964 году с целью ограждения непьющих граждан от социально-опасных и неисправимых алкоголиков, в стране открылись первые лечебно-трудовые профилактории (ЛТП). Через два десятилетия, таких учреждений в государстве функционировало уже более 300, рассчитанных на 270 тысяч мест. Фактически эти профилактории являли собой места лишения свободы, где основным методом лечения была трудотерапия. Обычно срок пребывания в ЛТП длился от 1 года до 2 лет, решение о принудительном лечении больного принималось в судебном порядке.

Новая антиалкогольная кампания началась в 1972 году. Согласно постановлениям № 361 "О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма" и № 694 "О мерах по дальнейшему усилению борьбы против пьянства и алкоголизма", предполагалось сократить производство крепких алкогольных напитков, повысить их стоимость. Паллиативность такого подхода выражалась в одновременном расширении производства вина и пива. Но наиболее известной и масштабной борьбой с алкоголизмом и пьянством в СССР стала антиалкогольная кампания в период 1985–1987 гг. К объявлению сухого закона Михаила Горбачева подтолкнула уверенность членов Политбюро ЦК КПСС в том, что важнейшей причиной критического состояния промышленности и сельского хозяйства страны являлся упадок морально-нравственных ценностей советских граждан, чему виной, как полагалось, было повальное пьянство.

О беспрецедентности антиалкогольных мероприятий свидетельствует значительное количество фактов. После принятия ЦК КПСС в 1985 году нескольких постановлений, направленных на борьбу с пьянством и искоренением самогоноварения, к выполнению поставленных задач активнейшим образом подключились министерства внутренних дел, образования и здравоохранения, профсоюзы и многие другие общественные организации. В стране приступили к закрытию и перепрофилированию большого количества ликеро-водочных заводов, вырубке виноградников, как источника социального зла. Продажа спиртного разрешалась в отдельных винно-водочных магазинах с 14.00 до 19.00 и сопровождалась большими очередями и давкой. Милиция серьезно преследовала граждан, распивавших спиртное в общественных местах. Лица, задержанные в нетрезвом состоянии, имели затем нешуточные неприятности на работе. Было запрещено употребление крепкоалкогольных напитков во время празднования дней рождения и свадеб, на банкетах и прочих мероприятиях. На участковых милиционеров возлагалась обязанность выявления и изъятия самогонных аппаратов у жителей городов и сел. Граждан, уличенных в производстве, хранении и продаже алкогольных напитков домашней выработки и имевших приспособления для изготовления самогона, вполне могла ожидать уголовная ответственность и наказание исправительными работами на срок от двух до пяти лет или штраф от трехсот до тысячи рублей. Приобретение человеком самогона и других крепких спиртных напитков домашней выработки влекло наложение административного взыскания в виде штрафа в размере от тридцати до ста рублей.

Часть Пятая.

Часть Шестая.

Заключительная часть.