Постоянный автор нашего сайта, колумнист Евгений Дубивка, написал цикл-размышление о самом загадочном и болезненном феномене современной России — самоидентификации русского народа.

Часть Первая.

Часть Вторая.

Часть Третья.

Часть Четвертая.

Часть Пятая.

Часть Шестая.

Часть седьмая. Бытие русской души

Попытки предпринятого на этих страницах рационального поиска загадочной русской души, завершились, как может показаться, полной неудачей. Но это не так. Это не так хотя бы потому, что пьяная, ругающаяся матом развратная страна с прогнившим от сифилиса носом, дремучая, раболепствующая и грязная, ступая на саблевидных ногах по окровавленным камням своей тысячелетней истории, не смогла бы разродиться одной из величайших культур в истории человечества. К созданию колоссальной по своему значению культуры приложили усилия не одни только русские, но и все народы, населяющие огромную страну. Более того, русский мир никогда не превозносил титульную нацию над всеми остальными народностями.

Наоборот, он как бы говорил: русскость – это сверхнациональность, состояние души, которая выше принадлежности к той или иной нации. Разве можно назвать грузином Петра Багратиона, Иосифа Кобзона евреем, а Святослава Рихтера немцем? Или признать в Гусе Хиддинке, гордо сказавшем про себя и свою команду: "Мы – русские", что он по национальности голландец? Конечно, нет! Это настоящие русские люди, посвятившие себя общему делу прославления России. И хорошо, и мудро об этом сказал выдающийся художник Илья Глазунов: "Русский – тот, кто любит Россию". Пожалуй, сказанное знаменитым живописцем, может быть дополнено только словами выдающегося апологета русской мысли Василия Розанова, на закате своих лет, написавшего: "Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно, когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно, когда наша "мать" пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, мы и не должны отходить от нее…"

Ни в коем случае нельзя русского человека и саму Россию рассматривать с рациональных позиций. Применительно к этому государству, европейские и американские лекала не подходят, они просто не действуют. В этом и заключается главная ошибка иностранных исследователей русского национального характера. Следует раз и навсегда понять: русская душа чрезвычайно иррациональна, глубоко рефлексивна и насквозь архетипирована. Она прекрасно чувствует себя антиномичной: ее метафизическое строение и космогоничность позволяют подниматься до космических высот; ее инфернальность простирается до последнего предела Кольской сверхглубокой скважины. Носители русской души многомерны, непостоянны и раздираемы внутренними противоречиями: они воюют, защищаются, юродствуют, кликушествуют, нищенствуют и объедаются, любят и презирают.

Русская душа, обладателями и хранителями которой являются миллионы людей, есть ни что иное как основное ядро, составляющее неистребимый русский дух, что витает на бескрайних просторах России. Феноменология русской души сказывается на ее хозяевах, таких разношерстных и несопоставимых между собой. Иногда этот своеобразный, непредсказуемый народный характер просыпается в подзаборном пьянчужке, и заставляет его сдавать в милицию найденную где-то на мусорнике пачку денег, а не пропивать ее с собутыльниками. Или вдруг исконно русское сознание просыпается в каком-нибудь разбогатевшем бизнесмене, и его протрезвевшая голова, отодрав лицо от тарелки с салатом, решает построить храм, или взять под свой патронаж детский дом.

У внимательного читателя может возникнуть логичный вопрос: раз уж русская душа не подлежит анатомированию, тогда для чего нужно было совершать заведомо провальную попытку ее разбора? За ответом следует обратиться к русскому философу Ивану Ильину, который в своем труде "О воспитании национальной элиты" дает исчерпывающее разъяснение этого вопроса: "Любить свой народ не значит льстить ему или утаивать от него его слабые стороны, но честно и мужественно выговаривать их и неустанно бороться с ними. Национальная гордость не должна вырождаться в тупое самомнение и плоское самодовольство, она не должна внушать народу манию величия. Настоящий патриот учится на политических ошибках своего народа, на недостатках его характера и его культуры, на исторических крушениях и на неудачах его хозяйства. Именно потому, что он любит свою родину, он пристально и ответственно следит за тем, где и в чем народ не находится на надлежащей высоте, он не боится указывать на это, памятуя хорошую народную поговорку: "Велика растет чужая земля своей похвальбой, а наша станет своею хайкой".

Ради справедливости следует подчеркнуть: все приведенные в работе столь невысокие нравственные качества были присущи не только большей части русского народа, – они мало чем отличались от морали жителей всей остальной Европы, не говоря уже об азиатском мире, а порой, в сравнении с ними, действительно выглядели весьма и весьма высокими. Про безнадежное же пьянство на Руси, наверняка можно говорить, не иначе как о единственной возможности народа спрятаться сначала от рабства, а потом и от невыносимо тяжелой жизни.

Что же касается веры русского человека, так один лишь институт старчества Православной церкви (существующий доныне), перекрывает все прочие отрицательные стороны жизни и не богоугодные действия священнослужителей. Среди выдающихся старцев были настоящие духовидцы, пророки, наставлявшие Русь в тяжкие времена на истинный путь. Именно благодаря неутомимым молельщикам, денно и нощно просивших господа о защите и спасении своего Отечества, иностранные путешественники недоумевали, как может такая страна держаться на честном слове.

Зато тем из иноземцев, кому удалось прочувствовать силу русской веры было ясно, почему так обстоит дело. Не зря ведь обрусевший немец Буркхард Христофор Миних, искренне сказал: "Российская империя напрямую управляется самим Господом Богом. Если бы это было не так – то я бы просто не смог понять, как она вообще все еще существует". Было бы нечестно умолчать и о благотворной роли русского священства в воспитании народа. Почему-то с давних времен принято не замечая положительных сторон тысяч диаконов и иереев, широко обсуждать и выставлять на всеобщее обозрение пороки отдельных не благочестивых священников, забывая, что они такие же, подверженные ошибкам, как и все остальные, люди.

Катастрофическая амбивалентность русского мироустройства лишает народ возможности исторического синтеза. Отсюда и вытекают периоды расцвета и упадка государственности, фантастические технологические прорывы и безнадежное научное отставание, повторение ошибок в социальной политике управлении и времена целенаправленной заботы о народе. Именно крайняя полярность русского духа с его боговидением, атеизмом, гротескными красками, революционностью и консерватизмом, заставляет Россию примерять на себя разные одежды.

И Русь облачается в одеяния самодержавия, затем сменяет их на костюм капитализма, после облекает себя в черный кожаный плащ коммунизма, а потом из старых обносков, пытается пошить одежду для нового времени. Но так не получится. Нужно сбросить все ветхие платья, и увидеть красоту вечно молодой державы, дабы понять – ужасные струпья и раны на ее теле быстро заживают и растворяются, а значит, она способна к вечному обновлению. Посему эта страна не нуждается в прикрывании своей наготы лохмотьями или шитыми жемчугом нарядами – ей нечего стыдиться, ее организм не болен проказой.

Ни один народ в мире не развивался в условиях бесконечных вторжений и внутренних смут, создавая при этом великое государство. Даже покидая некогда присоединенные к империи территории, русские никогда не оставляли после себя пепелища пожаров. Но дарили местному населению построенные для них заводы, морские порты, школы, больницы и храмы искусства.

Сегодня Россия запуталась в клубке бремени перемен, повлекших за собой расшатывание этических норм и эстетических принципов бытия русского мира, его многовековых идеалов и устремлений. Основным виновником опасного процесса, патриотически настроенная общественность в один голос объявляет глобализацию и тычет пальцами в самого главного представителя глобализированного общества – США. Выдерживает ли критику подобная убежденность? Сто лет подряд, Америку представляли гигантским плавильным котлом народов. Повсеместно бытовало мнение, что все иммигранты, прибывающие в США, со временем ассимилируются, превращаясь в некую однородную массу под именем "американский народ".

В действительности, это оказалось справедливо только по отношению к малочисленным этногруппам или отдельным гражданам, не способным в силу разобщенности, либо индивидуализма, привнести и закрепить на новой родине свою культуру. Признание идей мультикультурализма в США дали понять – до какой-то меры, национальные характеры массивно вливающихся на американскую землю народов изменяются, в остальном, новые американцы в культурологическом аспекте для этой страны остаются прежними иностранцами. Теория плавильного котла либо неправильна, либо котел уже давно прохудился. Факты реальной действительности говорят: в Америке существуют и живут собственной жизнью "чайна-тауны" (где не понимают английского языка или адаптируют его до чайна-инглиша), негритянские кварталы (насыщенные своей специфической культурой), латино-американские районы (сохраняющие традиции и национальный колорит) и многие иные народности с уникальными формами разного мировосприятия.

Тенденции, аналогичные американским, также обнаруживаются во всех других странах Западной Европы. Поэтому России, занимающей после США второе место в мире по миграции населения, не стоит в этом плане опасаться утраты национальной идентичности. Ведь только взаимодействие духовного опыта разных народов создает новые перспективы развития. В мире третьего тысячелетия самоизоляция и поиск "особого национального пути" пагубны и не имеют другого, кроме как кровавого, будущего. Россия просто обязана приобщать народы, вступающие на ее территорию к собственной культуре и сама держава должна перенимать опыт других наций.

Более реальная опасность размывания основных ценностей русского мира кроется в процессах гиперинформатизации, с которой человеческий мозг не в состоянии объективно справляться. Вытекающая отсюда фрагментарность восприятия приводит к искажению сформировавшихся за тысячелетия ценностей, снижает архетипированность человеческого сознания, подавляет сложившиеся в человеке установки и нивелирует традиционную самоидентификацию личности.

Остается только надеяться, что Россия, не раз отбиравшая семена от плевел, не растратит этой способности впредь, и сумеет дать достойный ответ вызовам, бросаемым современностью. В противном случае, весь мир превратится в немого либо злорадного свидетеля медлительной гибели, так и не понятой русской души.