Беседа с основателем школы Зоей Сулеймановой.

 

В.:  Ценная книга.  И то, что Вы сохранили её, говорит о многом. Мы знаем, что люди, которых с детства обучали музыке, не всегда становились музыкантами.

 

З.:  Да, это так. И мне не приходится далеко идти за примером: моя сестра не пошла по стопам отца, и он на этом не настаивал. А брат, так же как и я, увлекся музыкой всерьез, стал профессиональным музыкантом.

 

В.:  Вероятно Вам достались по наследству от папы не только любовь к музыке, но и педагогический талант?

 

З.:  Не могу судить сама о себе, но точно знаю, что мой папа очень талантлив и как музыкант, и как учитель, а я с детства стремилась  достичь его уровня.  Я благодарна моему отцу  за всё, что он для меня сделал. Он стремился, прежде всего, чтобы его дети были настоящими  людьми. 

 

В.:  В советские времена  считалось, что «настоящий человек» должен иметь  моральный  облик  строителя коммунизма. Это сказывалось на Вашем воспитании?

 

З.:  В музыке недопустимы фальшивые нотки, а если ты настоящий человек, то и в жизни твоей не должно быть фальши. Скорее всего, папа руководствовался нормами, которые диктует высшая духовность, присущая высокой культуре. О моральном кодексе строителя коммунизма у нас в семье разговора не было.

 

В.:  Чем еще, кроме музыки, Вы увлекались в детстве?

 

З.:  Никакие детские забавы и увлечения не были мне чужды, но музыка стояла на первом месте.  И еще актерское искусство, умение владеть собой, особенно на сцене во время публичных выступлений. К сцене я привыкла  с детства. Участвовала не только в многочисленных школьных конкурсах, но и в республиканских и союзных.  Некоторые дипломы мне удалось сохранить и привезти с собой в Америку.

 

 

В.:  Впечатляюще!  Как в дальнейшем сложилась Ваша судьба?

 

З.:  Вначале я окончила музыкальную школу, затем - музыкальное училище по классу фортепьяно.  Работать начала с 3-го курса в качестве концертмейстера и аккомпаниатора.  Потом  в течение 4-х лет  училась в Душанбинском институте культуры по классу фортепьяно.  После института работала преподавателем в музыкальной школе.  Затем вышла замуж и уехала в Ташкент, где была принята на работу концертмейстером хореографического училища.

 

Одновременно с этим работала концертмейстером в театре Алишер Навои  и театре Мукими. Театр имеет свою специфику, освоить которую на первых порах было нелегко. Но это было интересно, и я с увлечением окунулась в театральную жизнь.  В последние годы,  до отъезда в Израиль, работала преподавателем и концертмейстером  в Ташкенте в музыкальной школе Сергели.

 

В.:  Почему Вы уехали в Израиль, а не в Америку?

 

З.:  Когда стал вопрос об иммиграции, у нас  была возможность выехать в США, но отец мужа, будучи  раввином,  всегда мечтал жить на святой земле Израиля. Это и предопределило наш выбор.

 

В.: Какой профессиональный опыт Вы приобрели в Израиле?

 

З.:  В Израиле с 1990 года я начала работать в отделе культуры муниципалитета Тель-Авива.  Здесь мне помогло не только музыкальное образование, но и хорошее знание нескольких иностранных языков. Приходилось исполнять роль и переводчицы, и организатора музыкальных мероприятий. Участвовала в создании клубов и фольклорных групп. Со временем заняла должность директора культурного центра.  Создавала хоры для пожилых людей, музыкальные классы для детей.  Мы давали концерты на разных языках. Приходилось много работать с детьми: концерты, класс киборд (электронная музыка),  орган, фортепьяно. Действительно, в Израиле я приобрела уникальный опыт работы, несколько отличающийся от советского.

 

В.:  Вы были членом муниципалитета и  общественным работником.  А за что Вам  присвоено звание Почетного Члена  Общины?

 

З.:  Основное направление моей деятельности  заключалось в сохранении еврейского этноса.  Круг моих интересов  на этом поприще выходил за рамки обычных должностных обязанностей. Я очень много и увлеченно работала, отдавая и своё личное время, почти не бывала дома.   Но самое главное, что  в этом деле были  достигнуты реальные успехи.

 

В.:  Я знаю, что Вы проделали большую работу по привлечению молодого поколения  к изучению и исполнению древних еврейских произведений. По существу, Вы как первооткрыватель и аранжировщик  старинных музыкальных произведений, внесли неоценимый  вклад в сокровищницу еврейской культуры.

 

З.:  Мне помогали в этом многие люди. Я собирала по крупицам  древние еврейские притчи, поэмы классиков восточной поэзии, мелодии, которые до того не были нигде записаны и сохранились только в памяти пожилых людей из  различных диаспор. На основе собранных материалов я создавала  музыку и песни. Мелодию воспринимала на слух, затем писала ноты, делала аранжировку. Записывать музыку на слух - это интересная, но очень кропотливая, требующая много времени и полной самоотдачи работа. Как специалист, я разработала уникальную методику. Приходилось  также аккомпанировать певцам.

 

Необходимо отметить, что  многое я почерпнула из рассказов моего свекра Мишаела Абрамовича и его братьев, которые были истинными продолжателями лучших традиций еврейского музыкального фольклора. Они сами исполняли древние мелодии на музыкальных инструментах и пели так, как делали это их отцы, деды и прадеды.   Они являлись канторами синагоги,  где особо ценилось их исполнение по главам Торы.  И моя свекровь, Рахэль,  помимо того, что она была по-настоящему мудрой женщиной,  прекрасно исполняла песни, сказания, былины, которые передавались из поколения в поколение.

 

В.:  Вы талантливый музыкант, педагог и организатор.  Из документов видно, что о Ваших  оригинальных аранжировках фольклорных композиций  было много публикаций в ведущих национальных изданиях.  При этом, насколько я понимаю, Вы не только учили других, но и сами учились.

 

З.:  Работа и учеба  шли параллельно.  Когда мне потребовались дополнительные знания, я поступила в Университет Бар-Илан на факультет народного фольклора и аранжировки, где приобрела еще одну музыкальную специальность. Это очень пригодилось мне  в работе по сбору и обработке произведений древнего  еврейского  фольклора.

 

 

 

В:  Как сложилась Ваша профессиональная судьба в Америке?

 

З.:  В Америке я начинала с подработок в качестве музыкального работника в детских садах и музыкальных школах.  Для более полного освоения американской методики я брала уроки у выдающихся американских деятелей культуры и проходила стажировку у профессоров Университета.  Работая с детьми и видя заинтересованность детей и родителей, решила открыть собственную музыкальную студию. И вот уже в течение трёх лет руковожу этой студией, которая теперь преобразована в музыкальную школу. Обучаю детей и взрослых музыке, организовываю концерты моих учеников и студентов.

 

В.: Вы  обладаете советским, израильским и американским опытом работы, помноженным на Ваш талант. Думаю, что Ваша уникальная методика преподавания музыки стали неотъемлемой частью Вашей личности.  Надеюсь, что я не посягну на коммерческую тайну, если попрошу рассказать, в чем же, всё-таки, заключается Ваша методика.

 

З.:  Я не боюсь раскрыть тайну, потому что методика моей работы основана на индивидуальном подходе к каждому ученику с учетом его способностей. Это нельзя скопировать, ведь каждый ученик неповторим, у каждого свои интересы, пристрастия, слух и т.д.  В детях надо  видеть  личность.  Для моих подопечных я делаю индивидуальные методические разработки. Это занимает много времени. Если кому-то хочется этим заниматься, то могу посоветовать: делайте наклейки с заметками, ведите дневники, создавайте музыку по рисункам, ищите то, что увлекает детей. И, конечно, творческий подход и доброжелательность – необходимое условие в работе с детьми.

 

В.:  Мне кажется,  Вы осуществили свою мечту и, наверняка, мечту  Вашего папы. Каковы Ваши планы на будущее?

 

З.:  Да, многие мечты сбылись, но есть еще большой фронт  работы. Я уже сказала, что моя студия постепенно преобразовалась в  музыкальную школу им. Моцарта. Это произошло не по моей прихоти, а в силу необходимости.  В создании школы инициатива исходила от родителей, которые заинтересованы в появлении новых классов, обучения на разных видах музыкальных инструментов.  

 

Большое значение имеет и то, что в Америке очень ценится музыкальное образование с “русским уклоном”, т.е. в лучших традициях русского музыкального образования.  Мы стараемся обучать  учеников не просто игре на музыкальных инструментах,  но и грамматике и теории музыки,  и, как результат,  осознанному (не механическому)  исполнению музыкальных произведений.  Школа растет.  У нас создан детский драматический  музыкальный театр.  Подобран хороший преподавательский состав, идет набор детей на следующий учебный год.

 

В.:  Нам только остается пожелать Вам и коллективу Вашей школы, ученикам и их родителям успехов в  этом благородном деле.